Оператор Павел Лебешев. Четыре глаза, влюбленные в жизнь

оператор Павел Лебешев биография

Александр Абдулов утверждал, что Лебешев был не просто поцелован, а зацелован Богом

Если вам запала в душу слепящая и в то же время беспросветная пустыня в «Кин-дза-дза!», заснеженная Ялта в «Ассе», бьющий по листьям дождь в «Обломове», широкая Масленица в «Сибирском цирюльнике», если у вас перехватывало горло от финальных объятий героев фильма «Свой среди чужих, чужой среди своих», если вы до сих пор помните глаза Нонны Мордюковой в «Родне», значит, вы влюблены в творчество Лебешева так же, как и миллионы зрителей. 15 февраля одному из немногих кинооператоров, удостоенных звания «Народный артист России», исполнилось бы 80 лет.

Кадр из фильма «Асса», 1987 г., режиссер Сергей Соловьев

Повар с дипломом ВГИКа

Лебешев, сын известного оператора Тимофея Лебешева, снявшего, например, «Девчата» и «Щит и меч», и мамы-режиссера документалиста, вообще не собирался связываться с кинематографом. Отец вечно в экспедициях. Мама, когда могла, брала детей с собой, но они там скучали, так как женщина снимала «науч-поп». Кроме того, она часто болела, и Паша выучился готовить. С тех пор еда и ее приготовление стали лебешевскими талантами, не уступающими операторскому.

Павел хотел профессию, связанную с математикой, но в старших классах увлекся фотографией. Видя такое дело, отец стал привлекать его к съемкам и посоветовал потупить во ВГИК. Лебешев поступал года три, а учился 10. Диплом он получил, уже сняв знаменитый «Белорусский вокзал». Его педагог, Анатолий Головня, наставил Лебешеву фальшивых пятерок за несколько лет, чтобы талантливый парень получил диплом. Хотя сам оператор свою работу в «Белорусском вокзале» не любил.

Кадр из фильма «Белорусский вокзал», 1971 г., режиссер – Андрей Смирнов. В ролях: Анатолий Папанов и Всеволод Сафонов

У него были свои мерки и методы, которые до сих пор являются непостижимыми. Например, знаменитого советского оператора Сергея Урусевского («Летят журавли») Лебешев считал, скорее, великим художником, потому что Урусевский мог дожидаться красивой натуры часами и даже днями. О том, как снимал Лебешев, ходят истории, больше похожие на байки, но они правдивы.

…Когда Данелия делал «Кин-дза-дза!», группа работала в настоящей пустыне. Многие актеры были не только очень заслуженными, но и не молодыми людьми. Так вот, пока Данелия строил кадр, Лебешев спокойно играл в автобусе в шахматы. Георгий Николаевич неоднократно пытался вызвать оператора на площадку, на что многократно слышал «Сейчас!». Когда терпение режиссера по градусу приближалось к пустынному воздуху, Павел Тимофеевич выбегал, быстро смотрел, просил что-то переставить, снимал…Через пять минут он уже сидел за шахматами, а Данелия, не успевший остыть, отсматривал материал и поражался, насколько великолепным был кадр. При этом Лебешев всегда носил очки с толстенными стеклами.

Кадр из фильма «Кин-дза-дза!», 1986 г., режиссер Георгий Данели

С первых работ Лебешев таскал с собой специальный чемодан, отнюдь не для операторских прибамбасов. Там лежала плитка с духовкой и кухонная утварь. Он всегда готовил в экспедициях. Мог одним глазом смотреть в камеру, другим – как в сторонке по его поручению варят рис и жарят шашлыки. На качестве съемки это отражалось только в лучшую сторону.

По доллару за слово

Актриса Татьяна Друбич говорила, что Лебешев, в отличие от большинства людей, жил в полной гармонии со своими инстинктами. Он не хотел худеть, сидеть на диете, бросать курить, заниматься спортом и т.д. Еще он виртуозно матерился.

Кадр из фильма «Раба любви», 1975 г., режиссер Никита Михалков. В маленьких ролях – оператор фильма Павел Лебешев (стоит в воде), художник фильма Александр Адабашьян, изображает режиссера немого кино с мегафоном

Его ближайшим другом и родственником был Александр Адабашьян, женатый первым браком на сестре Павла Тимофеевича Марине. В 1975 году, когда оба мужчины работали с Михалковым на съемках «Рабы любви» в Одессе, случилось страшное: Марина умерла от заражения крови после обычного укола. Адабашьян женился второй раз, у него родились две дочки. Они оставались с Лебешевым такими же родными людьми, Павел Тимофеевич девочек обожал. Однажды он хотел купить им мороженое и решил выспросить, какое именно. Адабашьян утверждал, что слово «мороженое» было там одним из немногих цензурных. Но дети прощали дяде Паше всё, так же, как и все остальные.

Но однажды, это было уже на съемках «Сибирского цирюльника», Никита Сергеевич, видимо, стесняясь перед мировыми звездами, заявил: за каждое матерное слово он будет брать с Лебешева доллар. Даже поставил специального человека – следить. Павел Тимофеевич не поверил старинному другу, но потом ему принесли счет. Говорят, что великий оператор денег не заплатил, но с нецензурной лексикой покончил.

Мы выбираем – нас выбирают

Лысый, толстенький, обожавший «пожрать», он выглядел простачком. Но это была чисто русская манера – прикинуться хуже и глупее. Одни утверждали, что Лебешев никогда не читал, другие – что он прекрасно разбирался в литературе, живописи, часами пропадал в Эрмитаже, бывая в Питере.

Лебешев всегда говорил: главный в кино – режиссер. Оператора он считал «любовницей», которую могут позвать, а могут и послать. Наверняка в глубине души он не верил, что его кто-то пошлет.

Самая золотая пора была тогда, когда они работали втроем – Михалков, Лебешев и Адабашьян. Это началось на фильме «Свой среди чужих…». Говорят, что пронзительный финал с объятиями главных героев и соединением разных временных отрезков придумал именно Лебешев. Сам он это отрицал, но то, что вестерн о Гражданской войне был снят как эпическое полотно, конечно, огромная заслуга Павла Тимофеевича.

Никита Михалков в собственном фильме «Свой среди чужих, чужой среди своих», 1974

У этого трио были находки, которыми одни восхищались, другие завидовали. Например, сумасшедший во всех смыслах трамвай в финале «Рабы любви». Или ужин при свечах в «Неоконченной пьесе для механического пианино». Кстати, опять же финальные сцены этого фильма, когда Платонов идет топиться, Лебешев снимал после бурной ночи – отмечали день рождения великого Павла Кадочникова. Павел Тимофеевич был уверен, что напортачил. Когда пересмотрели – оказалось, опять шедевр.

Александр Калягин в фильме «Неоконченная пьеса для механического пианино», 1977 г., режиссер Никита Михалков

В 1983 году Михалков снимал «Без свидетелей», камерный фильм, где играли только Михаил Ульянов и Ирина Купченко. Лебешеву не понравилось кино. И дружба не то чтобы прекратилась, но как-то притихла. Оператор нигде не сказал худого слова о Никите Сергеевиче и терпеливо ждал его звонка Он случился через 15 лет, на «Сибирском цирюльнике», хотя начинал снимать другой. И теперь все мы помним бескрайнюю тайгу и крохотного воробушка, скачущего между присягающими юнкерами.

Паша-мобиль

Лебешев не «романил» с актрисами, но у него были с ними особые операторские отношения. Например, Елена Соловей впервые появилась на «Рабе любви». Лебешев сделал предварительные портреты, и актриса пожаловалась гримерам, что у нее совершенно не видны глаза. Лебешева больше всего огорчило, что пожаловалась не ему, не сказала в лицо. И на следующий день он специально запустил в глаза актрисе узкий луч, который буквально слепил женщину. Потом они помирились и стали очень добрыми друзьями, а в фильмах Лебешева Елена Соловей всегда оставалась неземной красавицей.

Елена Соловей в фильме Никиты Михалкова «Несколько дней из жизни И.И. Обломова», 1979 г.

Многие актрисы были уверены, что Павел Тимофеевич снимает их «особым» объективом, чуть ли не подписанным «для такой-то». Он и не разуверял. Хотя у него действительно было очень много специальных приспособлений и изобретений, он делал чудеса с советской пленкой, заставлял ее то светиться, то темнеть. Вспомните хотя бы «Пять вечеров», стилизованные под 50-е годы и расцветающие только в финале. А на «Цирюльнике» Лебешев смастерил тележку, позволившую ему снять дуэль Меньшикова и Башарова сразу со всех ракурсов, и это изобретение прозвали «паша-мобиль».

Людмила Гурченко и Станислав Любшин в фильме «Пять вечеров», 1979 г., режиссер Никита Михалков

Это солнце было богом

При совершенно непостижимом образе жизни у Павла Тимофеевича было очень неважное здоровье. В возрасте под 60 ему потребовалось шунтирование, которое выполнил знаменитый кардиохирург Ренат Акчурин. При этом в палате, где лежал Лебешев, по выражению Александра Абдулова, не было только цыган, для полной картины праздника.

Примерно в эти годы Лебешев пережил страшную трагедию – погиб его старший сын. Как обычно, спасала только работа. Последним фильмом стала картина польского режиссера Ежи Гофмана «Древнее предание. Когда солнце было богом». У Павла Тимофеевича было плохо с ногами, но Гофман предоставил ему специальную инвалидную коляску, он был согласен на всё, лишь бы получить Лебешева в свою картину.

Кадр из фильма «Древнее предание. Когда солнце было богом», 2003 г., режиссер Ежи Гофман

В феврале 2003 года Лебешев отметил 63-летие и через несколько дней собирался отметить 23 февраля. По телевизору шли военные фильмы, и один из его любимых, «Два бойца». Внезапно Павел Тимофеевич сказал жене: «Мне плохо…», уронил голову на руки. И всё. Видимо, Боженьке захотелось смотреть на Землю четырьмя глазами своего любимца. А на похоронах, не стесняясь, рыдали знаменитые мужчины.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *