Сегодня в цикле “Жены Романовых” — продолжение истории Александра I и его супруги Елизаветы Алексеевны.
Подписаться на нас в соцсетях
Ничего личного
Справедливо задать себе вопрос: а какие именно супружеские отношения могли быть у столь юных мужа и жены? В свое время Екатерина подослала молодую вдовствующую фрейлину к юноше Павлу, после чего появился на свет внебрачный сын, названный Симеоном Великим и пропавший без вести в возрасте 22 лет при кораблекрушении.
Такое же деликатное поручение императрицы было исполнено несколькими фрейлинами и для блага Александра Павловича. Обошлось без внебрачных детей, но необходимый опыт был приобретен.
Вряд ли мужские подвиги супруга сильно порадовали юную Елизавету — ее вообще приводили в ужас нравы русского двора. И хотя она любила и уважала Екатерину, роман стареющей государыни с Платоном Зубовым, которому не было и 30, внушал девушке отвращение. К тому же Зубов стал ухаживать и за самой великой княгиней. Вот что писал Александр своему другу графу Виктору Кочубею в ноябре 1795 года:
“Вот уже год и несколько месяцев граф Зубов влюблён в мою жену. Посудите, в каком положении находится моя жена, которая воистину ведёт себя, как ангел”.
Однако в первые годы замужества всё скрашивала беззаветная любовь Елизаветы к супругу.
“Без моего мужа, который сам по себе делает меня счастливой, я должна была умереть тысячью смертей. Счастье моей жизни в его руках, если он перестанет меня любить, то я буду несчастной навсегда. Я перенесу всё, всё, но только не это”.
У Елизаветы с самого начала не сложились отношения со свекром и свекровью. Сама она была очень сдержанной, многим даже казалась холодной, а Павел всегда отличался вспыльчивым характером. Мария же Федоровна имела основания недолюбливать невестку чисто по-женски и “по-императорски”. Во-первых, Елизавета всегда была красивой и стройной, а жена Павла Первого с возрастом сильно растолстела. Во-вторых, при жизни Екатерины все думали, что вот-вот, и императором станет Александр, и Павел Петрович с Марией Федоровной окончательно лишатся положенных им власти и почестей. Единственное, в чем свекровь превосходила невестку, — это в плодовитости. Последнего, десятого ребенка — сына Михаила — Мария Федоровна родила, уже став законной императрицей. К тому времени Александр и Елизавета были женаты уже четыре с половиной года, а их брак оставался бездетным.
Постепенно отношения между супругами заметно испортились. Александр был красивым мужчиной, хотя Пушкин и называл его “плешивым щеголем”. По одной из версий, уже в 1796 году у Александра родился первый внебрачный сын, получивший имя Николая Евгеньевича Лукаша. Его матерью называют княгиню Софию Сергеевну Мещерскую. Вообще Александру приписывают примерно десяток детей на стороне, но совершенно точно, у него были дети, появившиеся в результате длительного любовного союза с дочерью польского вельможи Марией Антоновной Нарышкиной. Про ее красоту говорили, что она казалась “невозможной, неестественной”. Мария в 15 лет была выдана замуж за обер-егермейстера Дмитрия Нарышкина. В их браке родилось шестеро детей, но общество упорно полагало, что отцом большинства из них был Александр.
В 1796 году Екатерина умирает, не успев сделать любимого внука императором. На престол восходит Павел, и вскоре происходит очень неприятное событие. Дело в том, что одна из дочерей Павла, Александра, считалась невестой молодого шведского короля. Этот союз был задуман еще Екатериной — надо было укреплять дипломатические отношения в Европе.
Девушка даже начала учить труднейший шведский язык. Камнем преткновения оставался вопрос о вероисповедании будущей королевы. Якобы Александра Павловна хотела остаться православной, но скандинавскому двору это не нравилось. И разговоры о свадьбе постепенно прекратились. А вскоре император Павел и его жена узнали, что вероломный швед попросил руки той самой Фредерики, сестры Елизаветы Алексеевны. Мария Федоровна потребовала от невестки объяснений, хотя та совершенно ничего не могла сказать по этому поводу. Однако отношения с родителями супруга стали еще хуже.
Вскоре Елизавета Алексеевна близко сошлась с одним из друзей супруга — князем Адамом Чарторыйским. Тот был, судя по всему, подобен Евгению Онегину: “мог он лицемерить, таить надежду, ревновать, разуверять, заставить верить, казаться мрачным, изнывать”. В общем, несчастная и одинокая великая княгиня, судя по всему, влюбилась. Рассказывают, что Чарторыйский даже жаловался Александру, но в ответ только слышал шуточки и бесконечные подначивания.
Кончилось все тем, что 29 мая 1799 года Елизавета родила девочку. Павел и Мария увидев новорожденную, пришли в ужас. Елизавета и Александр имели светлые волосы, малышка была брюнеткой. Тут же поползли слухи, что девочка — дочь Чарторыйского. Того еще за полгода до родов услали на Сардинию.
Александр признал девочку, которую назвали Марией, и был возмущен подозрениями, высказанными его родителями. Елизавета Алексеевна почти не выходила из своих покоев. Она полностью посвятила себя дочери.
Женщина всю жизнь вела дневник. Там нет сведений о том, кто отец этого ребенка, зато самой девочке посвящено множество ласковых слов. Мать называла Марию “мышкой” и подробно описывала, какая она славная, как терпеливо переносит появление первых зубов. Но в 13 месяцев девочка умерла, вроде как от инфекции. По дворцу еще долго ходили слухи, что “неприличного” ребенка просто-напросто отравили.
Далеко позади
В 1801 году Павел Первый погибает в результате заговора. Сегодня уже установлено, что Александр знал: группа влиятельных военных и дворян во главе с графом Паленом собирается отстранить Павла Петровича от власти, но великому князю было дано клятвенное обещание, что его отец останется жив. Намеренно убили Павла или случайно, но Александр, увидев труп отца, впал в истерику. Одной из немногих, кто сохранял здравый рассудок в это время и оказывал поддержку Александру, была его жена.
По выражению Пушкина вскоре Россия увидела “дней Александровых прекрасное начало”. Молодой император был полон самых революционных замыслов, он мечтал дать стране Конституцию и постепенно отменить крепостное право. Как и почему растаяли все его планы — до сих пор непонятно.
Поначалу Елизавета Алексеевна наслаждалась ролью императрицы. Вовсе не из честолюбия, просто вокруг царил сплошной праздник, в Петербург даже смогли приехать ее родители. Но потом все вернулось на круги своя. Александр проводил время в кругу своих друзей, которые вместе с ним должны были разрабатывать государственные реформы, а в свободные часы пропадал у Нарышкиной.
В эти годы у Марии Антоновны родилось несколько дочерей, в отцовстве Александра никто не сомневался. Рассказывают, что польская красотка намеренно изводила императрицу. Стоило Елизавете Алексеевне встретить соперницу на балу и из вежливости поинтересоваться ее здоровьем, та немедленно отвечала: “Что-то мне нехорошо. Наверное, я снова беременна!”. Как будто в наказание, ее дочери Елизавета и Елена умерли совсем крошками. А вот рожденная в 1805 году Софья росла и становилась любимицей молодого императора.
Свекровь нисколько не сочувствовала Елизавете. Суть ее претензий была такова: конечно, ты женщина умная, но уж больно неприступная, гордости можно было бы поменьше. К тому же, овдовев, Мария Федоровна умело манипулировала сыном. Александр всю оставшуюся жизнь не мог оправиться от того, что стал невольным соучастником смерти отца. Мария Федоровна не упускала случая напомнить ему об этом и всегда добивалась того, что ей было нужно в данный момент. На публичных церемониях она шла рядом с сыном, а Елизавета Алексеевна находилась далеко позади.
Не удивительно, что в конце концов молодая женщина, которой не было и 30, влюбилась. Предметом ее обожания стал кавалергард Алексей Охотников. О романе узнали много лет спустя, когда бумаги покойной Елизаветы Алексеевны разбирали новый император Николай I и его жена. Они нашли письма кавалергарда императрице. История сильно не понравилась монаршей чете, было решено предать эту “позорную” тайну забвению. Как видно, не удалось.
Хотя в этой истории до сих пор немало разночтений. Так, во многих источниках рассказывается, что Елизавета забеременела от любовника, и вскоре к нему подослали убийц — якобы по распоряжению брата императора, Константина Павловича. И вроде как женщина на сносях бросилась к любимому и присутствовала при его кончине.
В ноябре 1806 году императрица действительно родила девочку, названную в честь матери и получившую законное отчество Александровна. Охотников же умер в январе 1807 года от чахотки, и прибежать к нему “на сносях” Елизавета точно не могла. Известно и то, что девочка умерла в полтора года. После этого Елизавета Алексеевна мечтала только об одном — умереть самой, и как можно скорее.
Вбитые гвозди
Судьба отпустила ей еще 20 лет. Удивительно, но, несмотря на сложные отношения, в тяжелые моменты Александр и Елизавета всегда поддерживали друг друга. Во время Отечественной войны 1812 года по инициативе императрицы было основано Женское патриотическое общество, которое оказывало помощь детям, оставшимся без родителей.
Казалось бы, победа над Наполеоном, Заграничные походы, присвоение Сенатом титула “Благословенный” должны были вознести Александра на недосягаемую высоту. Однако после 1814 года император стремительно переставал быть любимцем нации. По стране зарождались тайные общества, офицеры-дворяне, увидевшие жизнь за пределами России, не могли смириться с тем, что в их родном “доме” до сих пор крестьяне живут как рабы, а единственным законом является слово монарха.
Александр же становился все более мрачным. Он проводил много времени в обществе старцев и гадалок и все чаще повторял, что хочет отречься от престола. Елизавета была с ним полностью согласна. Она горячо утешала мужа, когда скончалась та самая Софья, дочь Нарышкиной. С самим романом был давно покончено: ветреная полячка в конце концов изменила императору. Казалось, брак Александра и Елизаветы переживает второе рождение.
Вот только императрицу все больше беспокоили кашель и слабость. В 1825 году Александр предложил поехать в Италию, но потом супруги решили отправиться в теплый, расположенный на берегу моря, Таганрог. Александр лично поехал туда, чтобы всё было тщательно подготовлено к приезду жены, и даже сам вбивал гвозди в стены будущей резиденции.
Действительно, южный воздух помог, и, как только Елизавета Алексеевна немного окрепла, император решил проинспектировать южные губернии. В это время в Крыму, по всей видимости, свирепствовала геморрагическая лихорадка. По крайней мере, именно ее называют причиной неожиданной смерти 47-летнего императора, случившейся 1 декабря 1825 года.
Все последние дни Елизавета находилась рядом с супругом. Она и закрыла глаза покойному. Вскоре она написала своей свекрови:
“Наш ангел на небесах, а я осталась на земле; о, если бы я, самое несчастное существо из всех оплакивающих его, могла скоро соединиться с ним!”.
Ее желание вскоре исполнилось. Елизавета какое-то время не могла вернуться в Петербург — там началось восстание декабристов, затем шел судебный процесс… Наконец женщина тронулась в путь. Измученная дорогой, она умерла 16 мая 1826 года в городе Белеве Тульской губернии.
В те времена новости шли долго, обрастая мхом из домыслов. Представьте себе, что почувствовали при дворе, да и не только при дворе, а по всей стране, когда император с женой покинули столицу и умерли неизвестно где и неизвестно почему. Не удивительно, что в смерть Александра и Елизаветы никто не верил. До сих пор существуют версии о старце Федоре Кузьмиче и затворнице Вере Молчальнице. Якобы венценосные супруги, разочаровавшись в светской жизни, каждый по отдельности решили посвятить себя Богу. Эти легенды не имеют подтверждений, но что самое интересное — их и не опровергают.
…Возможно, если бы Екатерина по-другому относилась к собственному сыну, если бы не торопила внука на престол и не толкала так настойчиво во взрослую жизнь с девочкой-женой, Александр и Елизавета были бы счастливы. Но, скорее всего, по отдельности.
