Кто, по мнению режиссера Леонида Гайдая и его жены Нины Гребешковой, идеально годился на главную роль и что пошло не так.

Подписаться на нас в соцсетях

Фильм о том, как русский царь и московский управдом на время поменялись временами и местами, вышел 17 сентября 1973 года. В прокате он уступил только картине Станислава Ростоцкого “…А зори здесь тихие” (60,7 млн просмотров в первый год против 66 млн). Через полвека с лишним можно твердо сказать, что Леонид Гайдай снял шедевр. То есть, на взгляд зрителя, в фильме невозможно поменять актеров, оттуда не уберешь даже самую короткую реплику. Однако, если бы кто-то надумал писать рассказ об истории этой картины, произведение вполне можно было бы назвать “Леонид Иович меняет замысел”.

Классика против жанра

К началу 1970-х Леонид Гайдай стал мэтром комедии. Его короткометражка “Пес Барбос и необычный кросс” была номинирована на Золотую пальмовую ветвь Каннского фестиваля. “Кавказская пленница” и “Бриллиантовая рука” пользовались огромной любовью у зрителей всех возрастов. Но сам режиссер мечтал об экранизациях классической литературы. Его выбор пал на пьесу Михаила Булгакова “Бег”, где в пекле Гражданской войны переплавляются судьбы самых разных людей, подчас диаметрально противоположных по взглядам и характерам.

Михаила Афанасьевича не то чтобы повально запрещали в СССР, но у его творений была трудная судьба. В середине 60-х давно умершего писателя как бы официально “помиловали”, впервые вышли массовыми тиражами многие его произведения, в частности главный роман “Мастер и Маргарита”, пьесы “Полоумный Журден”, “Багровый остров” и тот же “Иван Васильевич”. Пьеса именно так и называлась. 

“Бег” получил цензурное благословение десятью годами раньше. Впервые на театральных подмостках он был представлен в 1957 году в Сталинградском театре. Поэтому, в принципе, против “Бега” высокое киношное начальство ничего не имело, но засомневалось: а сможет ли режиссер, снимающий сатирические комедии, правильно взглянуть на недобитых белогвардейцев? В результате право на постановку получили Александр Алов и Владимир Наумов. Затем Гайдая притормозили с “Двенадцатью стульями”, так как в 1968 году Михаил Швейцер экранизировал вторую часть романа — “Золотой теленок”.

В 1971 году, выпустив наконец замечательный фильм о том, как Остап Бендер и Киса Воробьянинов искали бриллианты в стульях мадам Петуховой, Гайдай все же решил снимать по Булгакову. Но поскольку фильм “Бег” уже существовал, он выбрал пьесу “Иван Васильевич”, написанную в середине 30-х годов. Отметим, что первое ее представление состоялось только в 1967 году, и то — в Омском театре.

Гайдай, который всегда сам работал над сценариями собственных картин, многое переписал. Его соавтором был Владлен Бахнов. Понятно, что реалии 30-х годов стали неактуальными в 70-х. Изобретатель машины времени Тимофеев переселился в отдельную квартиру, Бунша-Корецкий утратил вторую часть фамилии, было кое-что откорректировано в биографии вора Жоржа Милославского, который в пьесе появлялся после отсидки и строительства Беломоро-Балтийского канала. Ну, и наконец инженер из Николая Ивановича (Коки) превратился в любимого гайдаевского персонажа — Шурика. Но это отдельная история.

На его месте должен быть я

Фраза из “Бриллиантовой руки” Гайдая совершенно уместна в нашем рассказе. Там ее произносит Юрий Никулин, который на самом деле и должен был играть Буншу и Ивана Грозного. Дело в том, что еще в 1964 году советский антрополог и скульптор Михаил Герасимов по собственному методу, на основе костей черепа, воссоздал портрет царя. Фотография часто демонстрировалась и публиковалась, и однажды жена Гайдая актриса Нина Гребешкова сказала, что портрет удивительно похож на лицо Юрия Никулина. С ним супруги жили в одном доме и очень дружили. Естественно, они наблюдали Юрия Владимировича без грима, вне актерского образа и имели гораздо более полное представление о его реальной внешности. Поэтому, когда в планах Гайдая появился “Иван Васильевич”, сценарий писался исключительно на знаменитого актера и клоуна.

Гайдай, который очень бережно относился к своей актерской команде, решил повторить дуэт из “Бриллиантовой руки”, и на роль Жоржа Милославского он пригласил Андрея Миронова. Ничего удивительного: Жорж хоть и матерый уголовник, но при этом находчивый, артистичный и обаятельный. 

Однако Юрий Владимирович отказал другу. Существуют две версии, которые изложены женами Гайдая и Никулина. Нина Гребешкова уверяла: Никулин опасался, что фильм, снятый по сатирической пьесе полуофициального Булгакова, положат “на полку”. А супруга великого клоуна Татьяна, которая, кстати, училась вместе с Гребешковой, говорила, что Никулину предстояли длительные гастроли по Австралии вместе с цирком. Речь шла о государственных международных контрактах, нарушить их из-за съемок было невозможно.

Начались поиски нового главного героя. Не стоит удивляться, что после неудачи с Никулиным Гайдай сразу подумал о Георгии Вицине. Но на тот момент с выхода “Кавказской пленницы” прошло чуть больше пяти лет, в 1968 году троица Трус, Балбес и Бывалый появилась в фильме “Семь стариков и одна девушка”. Сочли, что актер будет ассоциироваться со своим недотепистым героем. Интересно, конечно, почему не было опасений насчет Балбеса в роли Ивана Грозного. В общем, кандидатура Вицина быстро отпала.

Его сменили знаменитый актер ленинградского БДТ Евгений Лебедев, гениальный Евгений Евстигнеев и Владимир Этуш, который блистательно снимался у Гайдая в “Кавказской пленнице” (товарищ Саахов) и “12 стульях” (инженер Брунс). В результате с Евстигнеевым Гайдай не сработался, Лебедев был хорош в роли царя, но не мог “попасть” в образ придурковатого управдома, Этуш больше подошел на роль стоматолога Шпака, который, кстати, в пьесе является чиновником отдела междугородних перевозок.

Конкретная причина, по которой Гайдай вызвал на пробы Юрия Яковлева, нигде не указывается. Конечно, Юрий Васильевич на тот момент был уже очень известным актером театра и кино. Он одинаково выразительно играл комедийные и драматические роли, нередко красавцу Яковлеву доставались образы аристократов. Получается, что пригласить такое дарование на две столь разноплановые роли в одном фильме — это гениальное попадание. И так и случилось. Можно даже в сто первый раз пересмотреть картину, только для того, чтобы оценить работу Юрия Васильевича. Один и тот же грим, но все разное — мимика, тембр голоса, дикция, не говоря уже о характере.

Когда Яковлев был утвержден, выяснилось, что придется менять Андрея Миронова. Говорят, что он был слишком изысканным в роли Милославского. Пробовали Вячеслава Невинного, Георгия Юматова, Сергея Никоненко, Георгия Буркова. Но всех победил Леонид Куравлев. 

А фамилия моя слишком известная, чтобы я ее называл!

Интересно, что на тот момент в довольно большой фильмографии актера было не так уж много комедийных ролей. Говорят, что Милославский “достался” ему во многом благодаря роли Шуры Балаганова в “Золотом теленке” у Швейцера. Наверняка Леонид Иович пристрастно смотрел фильм, отснятый коллегой по Ильфу и Петрову. Но Балаганов — это тупица, которому нужен руководитель в лице Остапа Бендера, а Милославский в фильме, по сути, сам — современный Бендер. Кстати, одна из главных претензий к пьесе была в том, что всю ситуацию разрулил матерый уголовник. Жорж Милославский в исполнении Куравлева — актер, психолог, организатор и храбрец в одном лице. Ну и красавец к тому же.

Леонид Вячеславович привнес в картину то, чего не было в сценарии: он продолжил фразу “Храните деньги в сберегательной кассе” словами “если они, конечно, у вас есть”. В сцене, где Милославский поет на “банкете” у Ивана Грозного, в руках персонажа появляется пачка иностранных сигарет — тоже его придумка.

Что касается третьего главного героя — изобретателя Тимофеева, то на него пробовался брутальный Олег Видов. Но в итоге Гайдай вспомнил своего любимого Александра Демьяненко и перекрестил персонажа в Шурика, а на роль его жены позвал Наталью Селезневу. Ведь этот актерский дуэт полюбился зрителям после новеллы “Наваждение” из фильма “Операция “Ы” и другие приключения Шурика”. Кстати, ни о каком, якобы нависшем над Демьяненко, “проклятии Шурика” зрители тогда и не думали. У Александра Сергеевича всегда было очень много предложений в самых разнообразных по жанру картинах. Другое дело, что сам актер впоследствии говорил: роль в “Иване Васильевиче…” не была каким-то творческим вызовом, в отличие от ролей Юрия Яковлева и Леонида Куравлева.

В фильме снималось очень много актеров, с которыми Гайдай работал раньше, — Савелий Крамаров, Сергей Филиппов, Эдуард Бредун и другие. Естественно, режиссер знал их возможности и не сомневался в них. Однако худсовету очень не понравилось приглашение Михаила Пуговкина на роль кинорежиссёра Якина. Какой Якин режиссер — по фильму остается тайной, а вот то, что он бабник, трус и не слишком умен, бросается в глаза. К тому же внешность Михаила Ивановича придала гротеска этому персонажу.

Так вот, дело спас режиссер Григорий Чухрай. “Вы, товарищи, думаете о себе очень хорошо, поэтому полезно взглянуть на себя со стороны!” — заявил он коллегам.

Ты почто боярыню обидел, смерд?

Колоритная Наталья Крачковская до этого снималась у Гайдая только в “12 стульях”, в роли мадам Грицацуевой, но натерпелась от режиссера по полной программе. Ей там приходилось бегать по многочисленным лестницам, железная конструкция оставила синяки на ее теле. То есть в ее актерской храбрости режиссер убедился. Поэтому миловидную внешность Крачковской ради роли омерзительной Ульяны Бунши разнообразно уродовали нелепыми париками и костюмами. Мало этого, в одной из сцен, увидев своего мужа (на самом деле царя) на чужом балконе, управдомша должна была перелезть туда. Съемки велись на пятом этаже, Гайдай предупредил актрису, что ее будет страховать люлька, но конструкцию унес ветер. Появившись в кадре, Крачковская посмотрела вниз и чуть не упала от страха, ее успел поймать оператор картины. В результате от трюка отказались.

Гайдай. Великий смешной

Во время съемок Наталья Леонидовна тяжело заболела и заметно похудела. Сама она обрадовалась, но Гайдай велел вернуть все килограммы на место и посадил Крачковскую на усиленную диету с булочками, маслом и сливками. Возможно, это послужило дополнительным толчком для тяжелого диабета. Но Наталья Леонидовна никогда ни в чем не упрекала Гайдая. Наоборот, когда стало модным пренебрежительно отзываться о фильмах Леонида Иовича — дескать, примитив, — Крачковская со слезами на глазах говорила, что мир потерял великого режиссера.

А вот молодая Нина Маслова, утвержденная на роль царицы Марфы Васильевны, сама явилась на съемки с синяком под глазом. Как говорила актриса, она с кем-то “боролась за справедливость”, поэтому ей пришлось сниматься в определенном ракурсе, но царица вышла милой и кроткой.

Нам, царям, за вредность надо молоко бесплатно давать!

Кстати, тот самый банкет, где присутствовали “икра черная, икра красная” и “заморская баклажанная”, а также осетры и поросенок с хреном, из своего кармана оплатил сам Леонид Гайдай. Это обошлось ему в 200 рублей, приличная советская зарплата за один месяц. Но он хотел, чтобы блюда на столе были натуральными. Говорят, их поливали керосином, дабы удержать съемочную группу от соблазна, но это — неточно.

На роль Марфы Васильевны претендовали также Наталья Гундарева и Светлана Светличная. Интересно, что великой Гундаревой дважды не повезло — ее не утвердили и в роли Зиночки Тимофеевой. А Светлана Светличная оставила свой след в фильме — ее голосом говорит Жорж Милославский, когда звонит на работу стоматологу Шпаку.

Свой голос подарили фильму Нина Бродская (песня “С любовью встретиться”), Валерий Золотухин (“Разговор со счастьем”), а также Борис Кузнецов и Лев Полосин, которые вместе с хором Московского военного округа исполнили песню стрельцов про Марусю. Музыку к фильму написал постоянный соавтор Гайдая — композитор Александр Зацепин, слова к песням — поэт Леонид Дербенев.

Прекрасные виды Москвы 70-х и панораму Ростовского кремля, который “исполнил роль” царских палат, оставили нам операторы Сергей Полуянов и Виталий Абрамов.

Фильм послужил толчком для создания нескольких мюзиклов, а о том, как он снимался, вышел добрый десяток документальных сюжетов. Тем более удивительно, что сама картина не получила ни единого приза, ни одного диплома. Но зрительский успех подтвердил слова великого Булгакова: “Все будет правильно, на этом построен мир”.

Подписаться на нас в соцсетях